"-Он сказал, что не позволит своей дочери выйти замуж за человека, который считает, что его дед был обезьяной. Но мне кажется, по здравом размышлении он примет в расчёт, что в моём случае обезьяна была титулованной."
" Из всех десятилетий нашей истории умный человек выбрал бы для своей молодости пятидесятые годы XIX века." (Дж.М. Янг. Портрет эпохи)
"Мы считаем великим бедствием своего века недостаток времени; именно это наше убеждение, а вовсе не бескорыстная любовь к науке и уж, конечно, не мудрость заставляют нас тратить столь непомерную долю изобретательности и государственного бюджета на поиски ускоренных способов производить те или иные действия - словно конечная цель человечества не наивысшая гуманность, а молниеносная скорость."
"<...> Утверждать, что если бессмертия души не существует, то любовь - всего лишь похоть, свойственная сатирам, значит обращаться в паническое бегство от Фрейда. Царствие небесное было царствием небесным для викторианцев в значительной степени потому, что "низменное тело", а заодно Фрейдово Id, они оставляли на земле."
"Но если в наши дни вы хотите одновременно ничего не делать и быть респектабельным - лучше всего притвориться, будто вы работаете над какой-то серьёзной научной проблемой..." (Лесли Стивен. Кембриджские заметки)
"Чарльз называл себя дарвинистом, но сути дарвинизма он не понял. Как, впрочем, и сам Дарвин. Гениальность Дарвина состояла в том, что он опроверг Линнееву Scala Nature - лестницу природы, краеугольным камнем которой, столь же важным для нее, ка для теологии божественная сущность Христа, было положение: nulla species nova - новый вид возникнуть не может. Этот принцип объясняет страсть Линнея всё классифицировать и всему давать названия, рассматривать всё существующее как окаменелости. Сегодня мы видим, что это была заранее обречённая на провал попытка закрепить и остановить непрерывный поток, почему нам и кажется вполне закономерным, что сам Линней в конце концов сошёл с ума: он знал, что находится в лабиринте, но не знал, что стены и коридоры этого лабиринта всё время изменяются. Даже Дарвин так никогда и не сбросилшведские оковы; и Чарльза едва ли можно упрекнуть за мысли, которые теснились в его голове, когда он разглядывал пласты известняка в нависавших над ним утёсах."
" На стропилах открытого чердака, словно эскадрон резервных лун, стояли круглые сыры, а под ними на деревянных подставках, выстроились большие медные котлы с кипячёным молоком, покрытым золотистым слоем пенок."
"Цыгане не англичане, а следовательно, почти наверняка людоеды."
"<...> Во-вторых, она была морфонисткой - но прежде чем вы подумаете, что я сумасбродно жертвую правдоподобием ради сенсации, спешу добавить, что она этого не знала. То, что мы называем морфием, она называла лауданумом. Один хитроумный, хотя и нечестивый врач тех времён называл его "Лорданум", ибо многие благородные (и не только благородные) дамы - а снадобье это в виде "сердечных капель Годфри" было достаточно дешёвым, чтобы помочь всем классам общества пережить чёрную ночь женской половины рода человеческого, - вкушали его гораздо чаще, чем святое причастие. Короче говоря, это было нечто вроде успокаивающих пилюль нашего века. Почему миссис Поултни стала обитательницей викторианской "долины спящих красавиц", спрашивать нет нужды, важно лишь, что лауданум, как некогда открыл Кольридж, навевает живые сны.
Я не могу даже представить, какую картину в стиле Босха много лет рисовала в своём воображении миссис Поултни, какие сатанинские оргии чудились ей за каждым деревом, какие французские извращения под каждым листком на Вэрской пустоши. Но кажется, мы можем с уверенностью считать это объективным коррелятом всего происходящего в ее собственном подсознании."
"Кто пишет ради денег, кто - ради славы, кто - для критиков, родителей, возлюбленных, друзей; кто - из тщеславия, из гордости, из любопытства, как то - просто ради собственного удовольствия, как столяры, которым нравится мастерить мебель, пьяницы, которым нравится выпивать, судьи, которым нравится судить, сицилианцы, которым нравится всаживать пули в спину врагу."
"Лишь одна причина является общей для всех нас - мы все хотим создать миры такие же реальные, но не совсем такие, как тот, который существует. Или существовал. Вот почему мы не можем заранее составить себе план. Мы знаем, что мир - это организм, а не механизм. Мы знаем также, что мир, созданный по всем правилам искусства, должен быть независим от своего создателя; мир, сработанный по плану (то есть мир, который ясно показывает, что его сработали по плану), - это мёртвый мир''
"Имеется лишь одно хорошее определение Бога: свобода, которая допускает существование всех остальных свобод."
"Вымысел пронизывает всё, как заметил один грек тысячи две с половиной лет назад."
"Дарвинизм, как это поняли наиболее проницательные его противники, открыл шлюзы для чего-то гораздо более серьёзного, чем подрыв библейского мифа о происхождении человека, более глубокий его смысл вёл к детерминизму и бихевиоризму, то есть к философским теориям, которые сводят нравственность к лицемерию, а долг- к соломенной хижине во власти урагана."
"I am a very shy person in life, very reserved, but you know, it`s Bertolucci. I`ve seen Last Tango and it`s not pornographic, it`s not vulgar, it`s not sick, so I trusted him. He`s a master of love and eroticism, but it`s good because I stopped being self-conscious. I felt like I was on drugs or anaesthetised because you have to be. You have to let yourself slip away and forget everything, forget the sound guy and all that."
